Материалы международной конференции Международный конгресс в защиту культуры (Париж, 1935) в зеркалах литературной критики и публицистики»

 

Научная конференция ИМЛИ РАН проходила 3 июня 2019 в Каминном зале. В ней рассматривались вопросы рецепции Международного конгресса в защиту культуры, который состоялся в Париже июне 1935 г.: публикации материалов Конгресса в СССР, в странах Европы, Америки и Азии, статьи в периодической прессе (разной идеологической направленности), в том числе и в среде русской эмиграции, книжные издания, как литературоведческого, так и публицистического характера. Конференция была организована Отделом Европы и Америки Новейшего времени при участии Научной лаборатории «Rossica. Русская литература в контексте мировой культуры» ИМЛИ РАН, а также проекта РАН «Академический информационный ресурс «Библиографическая база данных по Международному конгрессу писателей в защиту культуры (1935) и международному антифашистскому писательскому движению 1930-х годов»(проект подпрограммы фундаментальных исследований президиума РАН «Памятники материальной и духовной культуры в современной информационной среде» (I.25)). В настоящей подборке представлены тезисы докладов.

 

Конференция была посвящена светлой памяти Т.В. Балашовой.

 

Международный конгресс писателей в защиту культуры (1935): современные взгляды

 

Ю.Н. Гирин (ИМЛИ РАН)

Конгресс – в защиту чего?

В докладе рассматривается содержательная сторона Международного конгресса писателей в защиту культуры. Автор предполагает, что его основные понятия («культура», «фашизм», «гуманизм», «буржуазный» и пр.) использовались не в строго терминологическом, но скорее метафорическом смысле. В целом, выстраиваемая коллизия носила мифологизированный характер, как и вся атмосфера эпохи.

Отмечается внутренняя полемичность Конгресса на всех уровнях и не всегда проговариваемое опасение по отношению к внешне восхваляемой авторитарности социализма и его «достижений». В целом Конгресс явился важным событием исторического значения.

Т.В. Кудрявцева (ИМЛИ РАН)

"Гизела (Жизель) Фройнд - фотограф на Первом международном конгрессе писателей в защиту культуры"

В докладе показана роль фотографа Гизелы (Жизель) Фройнд (GisèleFreund, 1908, Берлин –2000, Париж) в освещении первого Международного конгресса писателей в защиту культуры 1935 г. в Париже. Урожденная немка еврейского происхождения, Гизела Фройнд, искусствовед и социолог, придерживалась левых, антифашистских взглядов, по этой причине она была вынуждена эмигрировать из Германии в 1933 г. Во время проведения Конгресса в защиту культуры жила в Париже. Одна из самых знаменитых фоторепортеров и фотопортретистов ХХ в., Фройнд оставила для истории важные документальные свидетельства Конгресса, создав целую галерею портретов его участников: Б. Брехт, М. Гольд, Е.М. Форстер, Э. Даби., И Эренбург, Г. Реглер, А. Зегерс, А. Мальро, А. Толстой, В. Киршон, А. Барбюс, А. Жид, Ж. Бенда, Б. Пастернак, А. Хаксли, К. Гольд, Б. Кремье, Р. Музиль, Э. Дюжарден, Ж. Кассю, М. Гольд, Ж. Лурча, В. Франк, Г. Реглер, П. Низан, Ж.-Р. Блох, Г. Манн, Ж. Геенно, Ш. Вильдрак и др. Ей же принадлежит ставшая визитной карточкой Конгресса фотография, запечатлевшая церемонию открытия Конгресса

http://www.gisele-freund.com/PDF/Galerie_Clairefontaine_Gisele_Freund_Catalogue_2013.pdf

Н.Ю. Харитонова (ИМЛИ РАН, НИУ ВШЭ)

 

«Дело Дрейфуса как аргумент в дискуссиях на Парижском конгрессе и после него»

Участники международного конгресса в защиту культуры 1935 г. неоднократно упоминали в своих выступлениях дело Дрейфуса. Среди них были А. Жид, Ж. Бенда и В. Маргерит, П. Жером и Ж.-Р. Блок. Ж.-Р. Блок сравнивал действия интеллигенции, объединившейся в защиту Дрейфуса, с Народным фронтом, а также сопоставлял произвол государства и антисемитизм последних десятилетий XIX в. во Франции с наступлением фашизма в современной ему Германии. Еще одним контекстом, в котором упоминалось дело Дрейфуса, было дело В. Сержа, проходившего по делу зиновьевского центра и сосланного в Оренбург. М. Паз выступила на конгрессе с призывом освободить Сержа, но Н. Тихонов, В. Киршон и И. Эренбурготстаивали приоритет государственных задач. После конгресса А. Жид написал письмо послу СССР. Французский писатель провёл параллели между делами Дрейфуса и Сержа, выразив свое разочарование по поводу позиции советских представителей, оправдавших меры, примененные к ссыльному писателю. Таким образом, когда французские литераторы апеллировали к делу Дрейфуса, они выступалис позиций защиты прав человека, свободомыслия и свободы слова.

Д.Г. Лахути (РГГУ), Л. Г. Лахути (ИВ РАН)

Абулькасим (Гасем) Лахути на Парижском конгрессе в защиту культуры

Судьба Абулькасима Лахути (1887, Керманшах ‒ 1957, Москва), поэта и общественного деятеля, оказалась тесно связанной с бурными событиями новейшей истории и развитием литературы на его родине, а затем с историей и литературой советской России и одной из республик СССР – Таджикистана. Воспитанный в среде поэтов и мистиков,   он прошел непростой путь от поисков истины в суфийских общинах до активного участия оружием и стихом в революционном движении первой четверти XX века против несправедливости и угнетения, которые для него воплотились в тирании шахской власти,и, наконец, вынужденной эмиграции в СССР в 1922 г. Лахути стоял у истоков становления новой таджикской поэзии и многое сделал для того, чтобы в Таджикистане узнали русскую и европейскую литературу, а в России — персидскую. Сейчас творчество Лахути все чаще привлекает внимание исследователей и публицистов как в Иране, так и на Западе.

В докладе обсуждается биография А. Лахути в контексте эпохи, адаптация в творчестве А. Лахути норм персидского поэтического канона для выражения новых смыслов, а также трансформация суфийских представлений о сущностном единстве всех людей и о взаимном непонимании и неприятии внешних форм выражения («языка») друг друга как причинах ненависти и конфликтов в идеи интернационализма, с которыми он выступил на Парижском конгрессе в защиту культуры.

 

Рецепция событий Международного конгресса в защиту культуры в прессе и эго-материалах

Н.И. Ковалев (ИМЛИ РАН)

Конгресс в публицистике и частной переписке Генриха Манна

Генрих Манн оставил множество свидетельств о проведении Международного конгресса писателей в защиту культуры. Первый отзыв под названием «Мы приехали» был опубликован 30.06.35 в PariserTageblatt. Публикацию своего доклада в DieneueWeltbühne (11.07.1935) он предварил небольшим комментарием о Конгрессе вообще. В этих текстах, особенно в последнем, рисуется совершенно благостная картина: «Часто оратору достаточно было только представиться – и вся аудитория поднималась и аплодировала: тем, кого лишили гражданства, тем, кому угрожали, тем, чьи книги запрещены на родине». В реальности не все обстояло так безоблачно – судя по программе Конгресса, овации были запланированы изначально. Менее официальную картину Конгресса он дает в письме брату, Томасу Манну. В этом тексте он отвергает опасения Т. Манна о чисто коммунистическом характере Конгресса, но подчеркивает и некоторые неприглядные стороны мероприятия.

 

Е.А. Папкова (ИМЛИ РАН)

Парижский конгресс писателей на страницах газет "Русский голос" (США) и "Канадский гудок" (Канада)

Для среды русской эмиграции, которой в целом было присуще скорее негативное или ироническое отношение к Международному конгрессу писателей в защиту культуры (Париж, 1935), представление его и оценка в газетах «Русский голос» и «Канадский гудок» явление не типичное, что, видимо, объясняется характером самих изданий.

Издающаяся в Нью-Йорке с 1917 г. газета «Русский голос», самая распространенная в Канаде и США ежедневная кооперативная газета, в 1930-е гг. выходила под редакцией И.К. Окунцова и ориентировалась на самые демократические слои русской эмиграции. Информация о Конгрессе, публиковавшаяся в номерах от 26 и 29 июня 1935 г., дана со ссылками на советскую газету «Правда». Сообщалось о серьезном влиянии работы Конгресса на антифашистское движение во Франции и во всем мире, приветствовалась делегация советских писателей.

Газета «Канадский гудок» (1931–1946, ред. М. Ясный), «орган русских рабочих и фермеров», ставила своей задачей сплочение всех рабочих для освобождения от эксплуатации, была поддержана М. Горьким. В номере от 13 июля 1935 г. давалась сдержанная, но в целом положительная информация об открытии Конгресса, в этом и последующих номерах печатались статьи и речи И. Эренбурга, М. Кольцова, А. Толстого. По оценке издания, Конгресс приветствовал великую советскую страну, откуда прибыли писатели, борющиеся против фашистского варварства. Единственное спасение от фашизма, как утверждалось в газете, это коммунистический пролетариат. Этого не может не понимать интеллигенция, присутствующая на Конгрессе, подтверждением чему являются речи писателей из разных стран.

Вероятнее всего, позиция названных изданий русского зарубежья в оценке Парижского конгресса была вызвана несколькими факторами, среди которых и невраждебное отношение к СССР в целом, и ориентация газет не на творческую интеллигенцию русской эмиграции, а на рабочие слои населения.

Г.Н. Воронцова (ИМЛИ РАН)

 

"Международный конгресс писателей в защиту культуры в письмах, статьях и заметках А.Н. Толстого"

Алексей Николаевич Толстой, безусловно, был одной из заметных фигур среди участников Международного конгресса писателей в защиту культуры 1935 г. Бывший эмигрант, теперь крупный советский писатель, к тому же хорошо известный на Западе, благодаря переводам своих книг, он привлекал внимание. Толстой выступил на вечернем заседании форума 23 июня в рамках обсуждения вопроса о гуманизме и председательствовал на заключительном заседании конгресса вечером 25 июня. Тогда же, 25 июня, его избрали в состав Международного бюро писателей в защиту культуры, которое должно было осуществлять руководство Международной ассоциацией писателей.

Восприятие Толстым Конгресса тесно связано с его впечатлениями от столицы Франции, которую он покинул осенью 1921 г., находясь на полпути возвращения на родину из эмиграции. По мнению писателя своего прежнего очарования Париж 1935 года не сохранил. В его письмах домой звучал мотив призрачности и даже бесцельности парижской жизни: «То, что я чувствую, бродя по этому городу, очень сложно и трудно высказать. Впервые я почувствовал огромность расстояния между собой и этой жизнью. Париж − это какой-то город призраков, мертвецов <…> здесь у людей потухшие глаза. Умерла радость жизни». Все это было как отражением объективной реальности, связанной с последствиями разразившегося в Европе 1930-х гг. кризиса, который затронул и Францию, государство, существенным образом пострадавшее в ходе Первой мировой войны, так и выраженным подтверждением правильности принятого когда-то решения о возвращении в Россию.

В архиве Толстого в Отделе рукописей ИМЛИ РАН сохранился целый ряд документов, связанных с подготовкой доклада писателя, прозвучавшего с трибуны конгресса: его план, авторизованная машинопись выступления и набросок вступления к нему. План под названием «Свобода художественного творчества» содержит перечень тезисов, которые были развиты Толстым в его докладе: «Свобода как ощущение индивидуализма», «Свобода как отрицание общественного строя», «Кризис ощущения свободы», «Свобода – абсолютная ценность», «Свобода – мираж» и т.д.

Сохранились также записи Толстого, сделанные во время работы конгресса. В них зафиксированы отдельные положения выступлений У. Фрэнка, А. Мальро, Ж.Р. Блока, А. Жида, а также описано открытие авеню Максима Горького в Париже 30 июня 1935 г., на котором присутствовал Толстой вместе с другими членами советской делегации.

Вернувшись из Западной Европы в СССР, Толстой опубликовал в советской печати несколько статей и очерков, где касался темы конгресса. Так, в статье «Контрасты» отмечалось: «Основное впечатление, которое я вынес из поездки, − это ощущение чудовищного кризиса, который пустил глубокие корни. С огромной силой кризис разрушает не только экономику, но и моральный облик буржуазного мира <…> Конгресс писателей в Париже <…> весь был повернут глазами, умами, сердцами в сторону СССР» (Правда. 1935. 23 июля).

В небольшой заметке «Алексей Толстой о конгрессе» писатель также отметил: «За границей, на конгрессе, от нас, советских писателей, ждали больше, чем мы об этом думали. От нас хотели получить слово откровения» (Литературная газета. 1935. 25 июля).

Развитию этого тезиса была посвящена часть выступления Толстого на расширенном заседании Правления Ленинградского отделения Союза советских писателей 31 июля 1935 г.: «Я не сказал бы, что выступление нашей советской делегации было вполне удачное. И вот почему <…> Оказывается, нас ждали буквально как пророков, ждали, что вот придут люди и скажут – вот вам. Ведь французы с корнем вырывают этот буржуазный гуманизм. Например, Андрэ Жид – чем он должен заполнить эту пустоту. Вот он и обращается к нам – дайте нам самые возвышенные философские положения. А вот мы к этому и не были подготовлены» (Литературный Ленинград. 1935. 8 августа).

 

Т.Г. Петрова (ИНИОН РАН)

«Эмигрантская периодика середины 30-х годов о Международном конгрессе писателей в защиту культуры (1935) и международных контактах советских и зарубежных писателей»

В докладе рассматриваются позиции таких писателей, как Ж. Бенда, Ж. Геенно, А. Мальро, А. Жид, заявленные на первом Международном Конгрессе писателей в защиту культуры (Париж, 1935). Одной из центральных на нем стала проблема культурного наследства. Официальная советская позиция была высказана И.К. Лупполом. Анализируется также точка зрения русской литературной эмиграции на эту проблему, оценка русскими парижанами докладов участников форума.

В 1930-е годы в советской России происходила трансформация и присвоение классического наследия, его «приспосабливание» к задачам социалистического строительства. Эмиграция свою основную задачу видела в том, чтобы сохранить русскую культуру, считала именно себя ее полноправным наследником. Пережив историческую катастрофу, писатели русского зарубежья искали опору в незыблемости ценностного мира отечественного классического наследия.

 

Развитие антифашистского движения писателей после Международного конгресса в защиту культуры: преемственность и разрыв

М.А. Ариас-Вихиль (ИМЛИ РАН)

Луи Арагон об итогах Конгресса

Доклад основан на анализе опубликованных (письмо И. Эренбурга Н. Бухарину, письмо А.С. Щербакова и М.Е. Кольцова Сталину) и неизвестных (письмо Л. Арагона А.С. Щербакову и М.Е. Кольцову) документов, посвященных итогам Международного конгресса в защиту культуры в Париже (1935).  В этом неопубликованном письме, посланном из Парижа в июле 1935 года, Арагон характеризует расстановку сил в среде французских левых писателей, принимавших активное участие в подготовке и проведении Конгресса (А. Мальро, А. Жида, Ж.-Р. Блока, П. Низана и др.), а также об участии И. Эренбурга в совещании французского секретариата по обсуждению издания протокола Конгресса во Франции. Письмо явилось важным свидетельством размежевания коммунистов и «попутчиков» после завершения Конгресса и было переслано Кольцовым М. Горькому, сохранившему его в своем личном архиве.

 

К.Р. Андрейчук (ИМЛИ РАН)

Скандинавская Итака Карин Михаэлис

Антифашистское движение во всех скандинавских странах было сильным и богатым на писательские таланты. Так, лауреат Нобелевской премии ЭйвиндЮнсон в романе «Прибой и берега» представляет нейтральную Швецию своеобразной Итакой – до поры мирным обособленным королевством, отгороженным морем от воюющей Европы – во время ли Троянской войны или Третьего рейха. Настоящей Итакой, островом спасения стал для многих писателей-антифашистов датский остров Туро, в доме на котором Карин Михаэлис на многие годы приютила Бертольда Брехта, Вальтера Беньямина, Марию Лазар. Именно оттуда Карин Михаэлис и Бертольд Брехт с женой, актрисой Хеленой Вайгель, отправились на Международный конгресс писателей в защиту культуры в Париж в 1935 г., туда и вернулись. В 1940 г., после начала т. н. «мягкой оккупации» Михаэлис сама была вынуждена эмигрировать в Америку и больше не могла давать кров беженцам со всей Европы. Однако в 1930-е годы во многом благодаря сложившемуся вокруг нее кружку изгнанников и навещавших их друзей многие антифашисткие писатели и деятели культуры познакомились ближе: так, Брехт позднее будет переводить «флагмана» скандинавского социализма Мартина Андерсена-Нексё, посвятит ему стихи «Тех, кто писал, сидя на голой земле,//Тех, кого окружали униженные и борцы,//Восславят во весь голос”, Карин Михаэлис переведёт на датский роман Марии Лазар, большое влияние, по его собственному признанию, окажут на Вальтера Беньямина беседы с гостями Михаэлис, особенно с Бертольдом Брехтом.

 

 

Е.Д. Гальцова (ИМЛИ РАН, РГГУ, МГУ)

Международный конгресс в защиту культуры в восприятии французских авангардистов левого толка

В докладе рассматривались различные аспекты отношения к Международному конгрессу писателей в защиту культуры со стороны французских сюрреалистов и философских и художественных сообществ, объединявшихся вокруг Жоржа Батая. Андре Бретон и группа сюрреалистов были приглашены на Международный конгресс писателей в защиту культуры (1935). Необходимо учитывать, что увлеченный коммунистическими идеями Тристан Тцара, хотя и поддерживал сюрреалистов в тот момент, но выступал помимо группы. Луи Арагон поссорился с Бретоном и сюрреалистами еще в начале 1930-х годов и был одним из активнейших посредников между советской делегацией и французскими организаторами Конгресса. Участие сюрреалистов в подготовке Конгресса объяснялось тем, что в начале 1930-х годов сюрреалисты активно работали в «Ассоциации революционных писателей и художников» (АРПХ), хотя в ней доминировали коммунисты, с которыми они постоянно спорили и скандалили. Приглашение сюрреалистов было продиктовано необходимостью продемонстрировать, что Конгресс является местом объединения всех писателей левого толка, независимо от их «партийной» принадлежности и понимания «революции», в общей борьбе против фашизма. Накануне открытия Конгресса между Бретоном и Эренбургом возникла ссора с рукоприкладством, после чего тяжелобольной Рене Кревель, который должен был произнести речь на Конгрессе, покончил с собой. Сюрреалисты не были допущены до заседаний, а речь Кревеля зачитал Поль Элюар (который через некоторое время со скандалом покинет группу Бретона).Многие из материалов, которые Бретон собирался обнародовать на Конгрессе, были опубликованы в книге «Политическая позиция сюрреализма» (1935). Именно в этом контексте возникает знаменитая фраза, возвращающая к идее слияния этического и эстетического: «Переделать мир, как сказал Маркс, изменить жизнь, как сказал Рембо».Здесь же Бретон заявлял: «При капиталистическом режиме не может быть и речи о защите и поддержании культуры». Более того, он был готов признать марксистскую идею «пролетарской революции»: он писал о «будущем становлении» культуры, что оно «требует преобразования общества посредством пролетарской революции».Вместе с тем, Бретонопубликовал здесь и свои размышления о творчестве в Советском Союзе, опираясь в том числе и на книгу Арагона «За социалистический реализм» (1935), хотя и нигде не приводил ни ее названия, ни имени ее автора: в советской культуре Бретона больше всего пугает ее откровенный конформизм, а значит – предательство идей революции. После Конгресса 1935 г. Бретон окончательно разочаровался в марксизме и России: по его мнению, «Москва предала революционную деятельность», «в советской России больше не существует революционного подъема». Позднее он опубликует работу с названием, говорящим само за себя: «О “социалистическом реализме” как средстве морального уничтожения» (опубликовано в сборнике «Ключ к полям»).

Борьба с фашисткой идеологий и мифологией заставила Бретона пересмотреть свои отношения с некоторыми из тех, с кем он порвал в 1920-е гг. Группа преданных во «Втором манифесте сюрреализма» анафеме писателей – Жорж Батай, Мишель Лейрис, Раймон Кено, Жак Барон и др., объединившиеся сначала в 1929 г. вокруг журнала «Documents» («Документы»), а затем примкнувшие к Демократическому Коммунисти­ческому Кружку Бориса Суварина, который издавал в 1931–1934 журнал «Critiquesociale», продолжали интересоваться марксизмом и левыми идеями. Суварин всегда считал, что подлинный марксизм и ленинизм не имеет ничего общего с про-сталинской, как он говорил, «религией», которую «проповедовали» коммунистические партии Франции и Советского Союза. При этом (несмотря на распространенное, особенно в просоветских кругах, мнение) марксист Суварин никогда не был троцкистом. В 1935 г. Бретон и его группа примыкают к Батаю и его сторонникам, вышедшим из кружка Суварина, чтобы создать антифашистское объединение под названием «Контр-Атака» (1935-1936) – «боевое объединение революционных интеллектуалов» как альтернативу Народному фронту, в котором немалую роль играли коммунисты и сочувствовавшие им левые движения. Батаю и Бретону так и не удалось создать общее движение, однако Бретону была важна эта попытка борьбы, документы о которой он поместил в конце упомянутой книги «Политическая позиция сюрреализма» (1935). В коллективных текстах речь идет о том, что движение Народного фронта во Франции не способно противостоять надвигающемуся фашизму, и в качестве примера приводится стратегия революционной борьбы в Германии и Италии, которые привели к гибели рабочего движения и установлению фашистских режимов.